Рассматриваем: Генрих белль глазами клоуна скачать fb2 - актуальная информация.

Он, не глядя, протянул руку назад к полкам и дал мне две пачки. Как сейчас вижу его: он греется у камина, покуривая сигару из отцовских запасов. Рейтинг: +1 1 за, 0 против. Костерт прервал мои размышления — снова тот же Костерт, — и я пришел в ярость. Я сказал: — Но я не католик. Брюль бросил на отца сердитый взгляд, а потом с испугом оглянулся на Герберта Калика. Стоя на балконе, я полной грудью вдыхал боннский воздух, который против ожидания подействовал на меня живительно; если человеку надо переменить климат — Бонн творит чудеса, хоть и ненадолго. Еще до моего знакомства с Кинкелем Мария дала мне прочесть его брошюру «Путь к новому порядку»; изучив сей опус, который мне, кстати, понравился, я решил, что автор его высокий блондин несколько болезненного вида; потом меня познакомили с ним, и я увидел грузного господина небольшого росточка с густой черной шевелюрой, просто-таки «пышущего здоровьем», и я никак не мог поверить, что это и есть тот самый Кинкель. Я испытывал страх, знал даже причину страха, но не смог бы выразить ее словами, а вспомнив об этих проклятых яблочных очистках, пришел в бешенство. Отзыв изменен на благопристойный по многочисленным просьбам поклонников морали и нравственности. Наконец я решился поднять трубку и набрать номер справочного бюро; против всякого ожидания там не было «занято» и мне ответила девушка на чистом рейнском диалекте. Я опять поставил коньяк в холодильник, на этот раз окончательно.

Закатав правую штанину, я осмотрел разбитое колено, ссадины оказались неглубокими, опухоль сравнительно безобидной, тогда я налил себе большую рюмку коньяку, выпил половину, а остальное плеснул на больное колено, потом заковылял на кухню и поставил коньяк в холодильник. Почему-то я вдруг взбодрился и по дороге из кухни в комнату даже перестал хромать. Если вы считаете, что это не так и размещение материала нарушает ваши или чьи-либо права, то. Всего книг в библиотеке - 315921 томов Объем библиотеки - 336 гигабайт Всего представлено авторов - 126571 Пользователей - 68849 1 час 3 минут назад 2 часов 6 минут назад 2 часов 17 минут назад 2 часов 41 минут назад 3 часов 35 секунд назад 4 часов 31 минут назад 6 часов 33 минут назад 16 часов 36 минут назад 18 часов 30 минут назад 23 часов 23 минут назад про : Все свои забросил дела, и засел читаю до светла, в этой книге погранец - всем врагам прийдет Пиз ц, он заброшен в 1941-й, взяв наган в ладонь он верный всех врагов "еб ет" жестоко, в mp3 немного рока... Я сказал, что поговорю с девушками, и она привскочила от испуга и пробормотала: — Что?.. Я подумал даже о девушках из ее группы, которые почувствуют разочарование. Я поднялся и сказал Марии: — Ну не плачь. Ведь люди толкуют все превратно.

Была пятница, а я знал, что по пятницам старый Деркум ходит вечером в кино, не знал я только, будет ли Мария дома или отправится зубрить к кому-нибудь из подруг. Я устал, мне хотелось выпить пива, поиграть немного в рич-рач, принять ванну, почитать вечерние газеты и заснуть рядом с Марией, положив правую руку к ней на грудь и придвинув лицо так близко к ее лицу, чтобы и во сне ощущать запах ее волос. Он же верит, что перед Богом их союз нерушим. А когда едешь в такой пижонской машине, уж вовсе нельзя махать девушкам. Затем я прополоскал рот последним глотком водки, с большим трудом снял грим, снова лег в кровать и начал думать о Марии, о протестантах, о католиках и о будущем. А ведь раньше она начинала нервничать, если я выступал в одном городе больше недели.

С одной стороны, у нее отличное начало, хорошо завернутый сюжет, симпатичные герои. Я бросился на кровать, как был в одежде, и в ту же секунду заснул, а утром, когда проснулся и обнаружил, что Марии нет, не очень-то удивился. Герберт Калик пожелтел и рявкнул: — Грязный пораженец. В парке, спускающемся к Рейну, на фоне плакучих ив зашевелились мишени в дедушкином тире. Я подумал даже о девушках из ее группы, которые почувствуют разочарование. А наши олухи считают, что категория «деклассированный элемент» непременно связана с бедностью.

Правда, эти люди «пархатые янки», но ты не беспокойся, я приложу все усилия, чтобы смягчить расовые противоречия. Он — единственный мужчина, которого я за всю жизнь поцеловал. Я возвращался из школы и, переходя через Кельнерштрассе, увидел Генриэтту в трамвае, который только что отошел по направлению к городу. Сам я уклоняюсь, как могу, от умыванья по утрам, а чистить зубы для меня до сих пор сущее наказание. Насколько я помню, он произнес сакраментальное слово «реакция», и Кинкель сразу попался на удочку. При первом же нашем визите к нему начались страшные мучения. Им лично Йосип Соломоныч права передал, из могилы? Мы быстро проехали парк, миновали ворота, но нам пришлось задержаться у остановки, у той самой, где Генриэтта села когда-то в трамвай, отправляясь в зенитную часть. Прислонившись к табачному автомату, я бросил взгляд на дом, в котором дед подарил мне квартиру: сплошные анфилады, как принято в шикарных домах, и балконы окрашены в пастельные тока; в-доме пять этажей и на каждом этаже балконы имеют свой цвет; на пятом этаже, где я живу, балконы цвета ржавчины. Мы с Лео всегда завтракали вместе с прислугой на кухне, сидеть по утрам в столовой за парадно накрытым столом было слишком скучно.

Наконец стул повалился и разбил вдребезги стекло на ночном столике... Мать в курсе, и отец, значит, тоже, а раз отец, то и Лео, и уже через него Цюпфнер и весь их «кружок», включая Марию. Мне удалось пересилить себя — я не стал больше пить, — пошел в столовую и раскрыл телефонную книгу. Насчет Марии я уже стал сомневаться, ее «страх за свою душу» меня ни в чем не убеждает; если она и впрямь покинула меня и делает с Цюпфнером то, что мы делали с ней, значит она совершила поступок, который в ее книгах недвусмысленно именуется «нарушением супружеской верности» и «блудом». Горничная уже сняла трубку: — Квартира доктора Шнира. Я нажал на рычаг, но трубку положил рядом с аппаратом. Цюпфнера у нас в городе все знали, прежде всего из-за отца, которого прогнали нацисты, он был учителем; после войны он отказался пойти в ту же школу директором. Как-то раз в Дворцовом парке я дал мальчугану полплитки шоколада и убрал с грязного лба его светлые волосенки; он плакал, размазывая слезы по всему лицу, я хотел утешить его. Зоммервильд засмеялся и сказал: — С вашим дедушкой мы ездим иногда на охоту, а вашего батюшку я время от времени встречаю в боннском Благородном собрании, где мы играем в скат.

В их подарках обязательно какая-нибудь заковычка. В доме нет портье, которого можно спутать с контролером на вокзале, и все же этот» дом, где я провожу всего три-четыре недели в году, кажется мне еще более чужим, чем любая гостиница. В то утро кухня Деркумов, которую я изучил до мельчайших подробностей, в первый раз показалась мне будничной. Я сказал: — Но я не католик. Днем я видел ее с Цюпфнером; взявшись за руки, они выходили из Дома молодых католиков, на их лицах играла улыбка, и это было последним толчком. У нас дома я имел предостаточную возможность встречаться с крупными чиновниками, парламентариями и генералами моя мамаша обожает приемы , и все они находились в состоянии раздражения и постоянно в чем-то слезливо оправдывались. Его идеалы были поколеблены; мать не нашла ничего лучшего, как охарактеризовать состояние Лео словами: «Ле переживает кризис», а когда он вскоре написал контрольную работу на «неудовлетворительно», она решила свести его к психиатру.